30 дней моей мести - Ирина Муравская

Три года спустя

― К ужину тебя, как понимаю, не ждать?

― Я постараюсь. Не скучайте, ― Кирилл поочерёдно поцеловал сначала закопавшуюся в ворохе игрушек девочку с забавными завитушками волос, которой в прошлом месяце исполнился годик, затем уже заметно выпирающий живот Ульяны, а потом и саму жену.

― Надеюсь, на этот раз от тебя не будет пахнуть женскими духами, ― хмуро заметила та, сидя с дочкой на мягком разноцветном коврике посреди гостиной.

По телеку фоном играл детский канал. Правда ребенку пока ещё было до одного места: что там показывали и почему медведь убегает от зайца. Куда больше девчушку интересовало: какой же он на вкус, этот стащенный с ноги носочек.

На диване вальяжно развалился Кривозубик, или коротко, чтоб было проще тому отзываться "Зубик", вымахавший в огромного пушистого и до ужаса ленивого котяру. Его взгляд тоже не отрывался от носка. Кажется, в ближайшее время намечалась великая битва.

― Я уже говорил. Это была съёмка всего каста, ― в сотый раз принялся оправдываться Кометов.

― Само собой. И вас там насильно друг к дружке обниматься приставляли, чтоб её блёстки на твоём лице оказались.

― Не начинай.

― Даже не думала. Не хочу портить себе с утра настроение. Лучше подай детский крем, опять аллергия лезет.

Со стеллажа, занятого целиком детскими вещами и развивающими книжками послушно стащили тюбик. Холостятская берлога давно сменила статус на «семейное гнёздышко» и обросла столь необходимыми для уюта деталями. На стенах висели фотографии, центр комнаты перекрывали манежные бортики, у входа на террасу приютилась коляска, а за обеденным столом занял своё почётное место стульчик для кормления. И, конечно же, игрушки. Они были везде и повсюду. Самый настоящий квест ничуть не хуже “Психушки” ― добраться ночью до холодильника и не наступить на какую-нибудь пластмассовую зверюшку.

― Ещё два дня, ― Кирилл присел рядом с ними, пытаясь заинтересовать малышку целым набором разноцветных кубиков. А то всё носок и носок. ― И на неделю я весь ваш.

― Ага, ― вздохнула Ульяна. ― А потом на месяц укатишь в свой гастрольный тур.

― Не на месяц.

В ответ отмахнулись. Месяц ― шестнадцать дней, всё одно. Слишком долго.

― Люблю вас.

― У тебя нет выбора. Иначе мы загрызём тебя ночью своими крутыми новенькими зубками, да? ― пощекотала она девчонку, от чего та заливисто засмеялась.

Кометов поймал губы жены, запечатляя на них долгий примирительный поцелуй.

― Я поехал. И так опаздываю.

― Ну и катись. А мы устроим тусу. С блэк-джеком, шлюхами и яблочным пюре, ― голос Матвеевой догнал его в коридоре. ― Кометов, сделай полезное для человечества дело ― вынеси мусор.

― Забрал.

Хлопнула дверь.

Мда, строить семью со звездой ― не так-то это просто, как может показаться на первый взгляд. Казалось бы, ну круто же: это деньги, слава, успех, постоянные вечеринки… Да, не без этого. А ещё это ссоры за частые отъезды, ревность, закалка терпения и каждодневный труд. Такие отношения, особенно когда только одна персона находится в прицеле внимания, выстраиваются тщательно и с особым упорством ― кирпичик за кирпичиком. И не дай бог какой с трещинкой попадётся.

Сложности у них возникли с самого начала. Несмотря на совместный клип, где она всё же станцевала на пилоне и частые выходы в свет под ручку, несколько первых месяцев Ульяну не покидало ощущение, словно всё это происходило не с ней. Слишком круто, слишком здорово, слишком невероятно. Каждый день на подсознательном уровне ожидался какой-то подвох, но его всё не находилось.

Наверное, из-за этого по первой они часто ругались. В силу их взрывных темпераментов это было закономерно. По воздуху летали столовые приборы, в стену швырялась посуда, из окна выбрасывались вещи, крушилась мебель. А затем крушилась та, что уцелела, но уже в страстном применении.

Причины ссор бывали разные, порой вовсе мелочные: не взял вовремя трубку, журналисты засняли, как он как-то не так посмотрел на какую-нибудь девицу или как одна из таких в принципе целовала его в щеку, вот же стерва. Порой скандал возникал на ровном месте, от чего частенько казалось, что у них никогда ничего не получится. Но это была всего лишь стадия притирки, которая в какой-то момент сама сошла на нет.

Наступила вторая стадия ― доверительная. Когда до Матвеевой (а Матвеевой она и осталась, не желая менять фамилию) дошло, что этот человек действительно выбрал её среди сотен других девушек и ежедневно терпит, продолжая смотреть так, словно ничего прекрасней не видел, она успокоилась. Старалась меньше ревновать и научилась доверять. Желание "схватить и спрятать подальше от всех" поутихло. Наоборот, появилась гордость. Мол, обломитесь, глупышки! Он мой и только мой.

Однако и тогда ссоры не закончились, просто сменилась тема: теперь главной проблемой стал нерегулируемый график Кирилла. Съёмки, концерты, новый сезон сериала, вечные командировки и званые гала-вечера (на которые, претензий нет, часто звали и её). Порой Ульяна искренне ненавидела то, чем он занимался. Иногда ужасно хотелось, чтобы Кирилл стал таким же, как все и жил по проверенному годами режиму: ушёл в девять утра, вернулся в восемь, выходные свободен. Тут же что ни день, то рулетка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Особо остро эта проблема встала, когда из-за концерта в соседнем городе он пропустил её День Рождения. В тот день, плача навзрыд в плечо Кристины, Ульяна едва не закончила всё. Что это за отношения такие и зачем они нужны, когда того, кто так нужен нет рядом? После возвращения Кометова состоялся серьёзный разговор, в котором Кирилл впервые… заплакал.

Не прям так, конечно, но пустил скупую мужскую слезу на словах: «мне кажется, нам лучше расстаться». Несколько следующих часов пришлось удерживать порывавшуюся уйти Матвееву в спальне и уверять в обратном. Тогда же, лежа на сломавшейся от доводов кровати, было принято важнейшее решение, которое подняло их отношения ещё на одну ступень ― они начали жить вместе.